Вчера была 26-я годовщина Чернобыльской аварии, и Леонид Осенний (http://www.lincolnterraceart.com/gallery/index.php) провёл презентацию своей книги, которая пока в виде материалов на стенах, "КВЕТКИ ЧАРНОБЫЛЯ", где он был в составе армии на ремонте, так сказать, реактора.

А дня три тому я впервые в жизни сам испёк пирожки, и elvinaz сказала по доброте душевной, что у меня получилось лучше, чем у неё. Ага, как же. Но так или иначе, есть можно.

А ещё буквально через неделю я окажусь в Киеве, так что киевские френды, если есть охота со мной увидеться, то это вроде реально!

Всё никак не мог собраться написать: вечер Мирослава Валека прошёл неплохо.
Но тут уж не могу не упомянуть: в процессе подготовки к вечеру наткнулся в сети на некую Н.Шведову, которая, по её словам, занималась Валеком 20 лет (собственно, его творчество – тема её диссертации), что само по себе прекрасно. Но заодно она решила и сама его попереводить, что тоже вроде бы неплохо.
И вот она пишет, ничтоже сумняшеся: "Именно неимение адекватных переводов заставило меня взяться за собственный перевод... Свободное владение языком позволяет мне без посредников воссоздать стихи на русском...".
А далее читаю в её переводе стихотворение "ZAKAZANA LASKA" и вижу, что она повторяет те же ошибки, что и Пётр Вегин, переведший это стихотворение в 60-х ("ЗАПРЕЩЁННАЯ ЛЮБОВЬ"): у него: "буду я тебе рубин, диамант, топаз, корунд, буду я тебе грубить, это потому, что ты со мною ласкова" – у неё: "я буду к (!) тебе рубин, топаз, корунд, бриллиант, а если мы грубим, то оттого, что ласку даришь ты меж нами (!)".
Уж молчу про корявость этих строк, но в оригинале hruby – "крупный" и laskava – "любишь". Оба переводчика совершили одну и ту же ошибку, наткнувшись на т.н. ложных друзей переводчика (свободное владение языком, а?).
Но зато Вегин в строку, где в оригинале "ночь, когда густеет сахар", внёс лишнее, казалось бы, слово, у него: "ночь, в которой сахар загустел горяч".
И этот образ работает! и вытаскивает стихотворение из всех ошибок. Оно и сейчас мне нравится, как при первом прочтении в 70-м.
У Шведовой же: "ночь, густеет сахар дня". Хуже, гораздо хуже.
Не знаю, что в её диссертации, а вот переводить ей не стоило. Другие её переводы – не лучше, увы.

А вот на вечер Юрия Милоравы, к сожалению, пришло очень мало слушателей. Жаль, его тексты заслуживают внимания:
http://litfest.ru/load/127-1-0-125

С Днём Космонавтики, кто празднует!
Когда-то был великий праздник, спору нет.

И как-то я забыл указать, что, помимо театра ZAR, у нас на Чикагщине ещё выставки MORBID CURIOSITY (собрание всевозможных изображений черепа, и среди них, например, картина Челищева "Сияющая раковина"), WRITE NOW (игры художников с буквами, в том числе визуальная поэзия и арт-буки; вот что было бы интересно А.Очеретянскому, но он со мной порешил раздружиться – у поэтов, знаете ли, есть такой обычай...) и POSTER FAIR, то есть выставка плакатов (но туда редакция не пошла, потому что вход платный).
И Фестиваль Европейского кино прошёл к тому же.

А также редакция вернулась из Сан-Франциско, где воспитывала младшее поколение (гм...) и oбщалась с режиссёром О.Л.: http://www.olegliptsin.com/

И, ещё раз: завтра в "КРУГе": www/krug4us.com – я провожу вечер Мирослава Валека.
А в воскресенье там же – вечер Юрия Милоравы, которого, видимо, буду представлять почтеннейшей публике.
В общем, кто близко, заходите.

Редакция посмотрела спектакль театра ZAR (ученики Е.Гротовского), "Евангелие детства. Триптих".
Весьма-весьма гностическая штука, как, собственно, и заявлено в программке. Игры со стеклом во второй части заставляли вздрагивать и порой отворачиваться. Вообще-то потрясающе – настоящее синтетическое действие: голос, движение, текст на разных языках, музыка, танец. Сюжета как бы нет, скорее игра архетипов. Нет, не буду пересказывать, хотя и заманчиво. Скажу лишь, что поклона нет, потому что в финале... нет, и того не скажу :-]

Ну вот, а в четверг редакция летит в СФ провести с детьми-внуками пасхальный седер. Так-то.

И ещё, для обитателей Чикагщины: 13 апреля в "КРУГе" я провожу вечер Мирослава Валека:
https://mail.google.com/mail/?shva=1#inbox/1367435327dfccd9.
Вот два перевода одного его стихотворения, "Осенняяя любовь", Юры Проскурякова:

Любовь богата на мечты, на клятвы, на утраты,
ты, обманувшись, любишь; ты - прозрел, любовь утратив.
На зелень лета пыль легла, печаль прозрачней стала,
люблю, хотя любовь ушла, как лодка от причала.

И каждый год под листопад свет покидает тело,
бредет кочевник-человек к чужим сердцам несмело,
себя беспечно раздает, но, как скупой над златом,
душой он хочет овладеть и стать в душе богатым.
Он ловит зайчик на стене, спеша, как на пари.
Вот чью-то душу он настиг. Кто опустел внутри?
Из пор моих уходит свет, любовь ли это или
обманный блик в сухом стекле? И в памяти застыли
её желанье все объять, но, как вода сквозь пальцы,
исчезло все: младой луны серебряные пяльцы,
счастливый май и краткий срок обманчивого лета,
и осень мудрая молчит, храня свои секреты.
Зима в долинах крутит снег, несет посланье маю:
ждал и пришла, но нет её, и где она, не знаю.

Любовь богата на мечты на клятвы, на утраты,
ты, обманувшись, любишь; ты - прозрел, любовь утратив.
На зелень лета пыль легла, печаль прозрачней стала,
люблю, хотя любовь ушла, как лодка от причала.

- и в моём:

Любовь – кладоискатель, любовь щедра на посулы,
но даже чаша Грааля – в конце-то концов, посуда.
Прах жёлтых и летних дней засыпает старые листья,
и уже их сметают дворники в запоздалые обелиски.

И светятся, светятся в осени трассирующие души,
дикий конь – человек – кружит себе и кружит,
бредит о смертном счастье, жить не желает вовсе.
Не приведи, чтоб сердце стало комочком воска!
Молюсь портретам твоим. В очах твоих – тихий омут.
Казалось, что цель близка. Остановился бы – обмер.
Твои иконные лики кружат, дурманят, манят...
Не бывает молитвы от разочарований.
Нам дано было много, нам казалось всё мало.
Сколько майских ночей нас луна обнимала...
Но – что короче мая? Разве вот только лето...
Осень давно всё знает, но не расскажет, нет уж!
А долиной зима уносит исповедь мая:
ждал, тосковал, пришла – но не она, иная!..

Любовь – кладоискатель, любовь щедра на посулы,
но даже чаша Грааля – в конце-то концов, посуда.
Прах жёлтых и летних дней засыпает старые листья,
и уже их сметают дворники в запоздалые обелиски.

- Ну так что? – сказало злато.
– Ничего, – сказал булат.
– Ну, ступай, – сказало злато.
– И пойду, – сказал булат.



****
– Ты списoк кораблей прочёл до середины?
– Я список кораблей прочёл до середины.
– И что?
– И ничего. Прочёл до середины.


****
– Ты римский мир периода упадка?
– Я римский мир периода упадка.
– И что?
– И всё. Периода упадка.


****
– На всю ли Польшу вы идёте, сударь?
– А вам-то что до этой Польши, сударь?
– И то сказать. Идите дальше, сударь.


****
– Любовь не вздохи на скамейке?
– Любовь не вздохи на скамейке.
– А что?
– А то! Не вздохи на скамейке!!!


****
– И ты бы сдох, как пёс, от ностальгии?
– И я бы сдох, как пёс, от ностальгии.
– Ну и дурак. Как пёс от ностальгии.

Originally posted by gabblgob at Генрик Бродер о тулузском теракте. Европа после Тулузы.