(См. http://levchin.livejournal.com/204776.html?nc=5)


Она вновь заговорила. Исторя выходила мало похожей на правду. Она никогда не умела врать. Уж лучше рассказать всё как было.
– Если ты признаешься в настолько необычном поведении, твои родичи могут решить, что ждать от тебя потомства для клана не самая лучшая идея. – ответил Ех Шоуин. – И если ты уже беременна, они могут решить убить ребёнка. Тогда вся моя нелёгкая работа пойдёт насмарку. Я предпочитаю, чтобы мои дети жили, если они не уродцы, – он глянул на неё. – И я бы предпочёл, чтобы твоя жизнь была счастливой, что маловероятно, если ты признаешься в таких действиях. Ложь для тебя сейчас лучший вариант. Это имеет все основания. Вспомни, что ты сейчас видела! Если ты растеряна и не можешь собраться с мыслями, твоя родня вполне поймёт это. И хотя в самом деле маловероятно, что я смог один убить четверых, моему брату случалось убить и больше. Допустим, что во мне – наконец-то! – пробудились его решимость и энергия.
Она в конце концов согласилась, и он сделал, как задумал, словно режиссёр, готовящий спектакль. Кровавые мухи начали собираться, их тела сверкали словно искры огня в туманном свете дня. Он не обращал на них внимания, вырезая стрелу из тела своим охотничьим клинком. Он трудился искусно, делая рану лишь немного больше, затем всадил сломанный дротик, кряхтя от усилия. Потом он перешёл ко второй жертве и, используя захваченный боевой меч, расширил рану. Мухи гудели кругом и ползали по мертвым.
Спектакль должен был начаться, и сыграть его должны были трупы, лежавшие на сцене, выглядевшие куда значительнее, чем эти бедняги. Один за другим трупы должны будут встать, превратиться в красивых воинов, которые объяснят зрителям, как они дошли до такой ситуации, изображая вражду и моральные дилеммы, которые привели их к гибели.
Пусть ничего подобного не произойдёт здесь, взмолилась Хрусталеглазка к Богине.
Наконец, Ех Шоуин закончил приготовления. Он собрал оружие убитых и нагрузил на своего цина, потом привязал животных к поводу и дал повод ей. Они сели верхом и поскакали в Ахара Цаль.
В дороге они остановились у реки. Ех Шоуин отмыл её стрелы, которые он взял с собой, и отдал ей.
– Я не хочу их...
– Я не хочу, чтобы их нашли где-нибудь поблизости от места, где эти парни погибли. Кого-нибудь это может заинтересовать. И я не представляю лучшего места спрятать стрелы, чем колчан. Ты выбросишь их позже.
Она спрятала стрелы в колчан, и они поехали дальше.
Хо! Это было событие, когда они въехали в город, ведя животных, Ех Шоуин весь в крови. Он в основном и говорил, в то время как родичи старались успокоить её.
Мужчины оседлали цинов и отправились осматривать тела, ведомые Шоуином. Он в порядке, заверил он их. Разве что малость устал и слегка побит. Но ему не будет сложно сейчас поехать обратно в долину. Мужчины Ахара посматривали на него с уважением.
Её родственницы искупали её в ванне и уложили в постель. Вскоре она заснула и проснулась среди ночи.
Шоуин укладывался в кровать рядом с ней. Она произнесла его имя.
Он сказал:
– Мы проследили их путь на некотором расстоянии. Их только четверо и было. Бандиты, сказали твои родичи. Люди без роду, без племени. Мир полон людей такого типа в наши дни. Они, конечно же, хотели меня ограбить. Богиня видит, что их животные были в плохом состоянии, и у них ничего не было ценного, кроме боевых мечей. Ха! Вот так окончить жизнь!..
И он заснул.
Она не спала. Он принял ванну, и от него пахло чистой шерстью и ароматным мылом. Запах был успокаивающим. Вдруг она поняла, что не хочет, чтобы он уезжал.
Что ждёт её впереди, после того, как он уедет? Беременность, потом забота о ребёнке. Потом, может быть, если она сможет убедить родню, что не испытывает интереса к детям, она будет некоторое время свободна. Такое порой случалось. Были женщины, которых не интересовало материнство. Их детей растили другие женщины.
Но если ребёнок будет удачный, они снова пожелают, чтобы она вновь дала потомков роду и на сей раз могут подобрать для неё кого-то вроде сына Мерина, отца новорожденного ребёнка её сестры.
И в то же время она будет хранить в себе память о своём убийстве. А что, если у неё будет девочка? Эта черта характера может быть унаследована. Она может стать родоначальницей женщин-чудовищ!
Как и следовала ожидать, она не смогла заснуть в эту ночь. Утром её тошнило. Нехороший знак, подумала женщина.
Но на следующий день она была в полном порядке, и днём позже она и Шоуин вновь отправились в поездку, хотя не вниз по реке. Вместо этого они пересекали поля, ныне в основном убранные, и приехали на берег к своему любимому месту. Здесь они спешились и некоторое время сидели, наблюдая за охотящимися птицами, которые носились над долиной, кружа и гоняясь друг за дружкой, не со злости и не в поисках пары, а лишь (как говорят старые женщины) для удовольствия, радуясь своей сноровке.
Наконец, Хрусталеглазка заговорила. Она не может избавиться от чувства ужаса перед тем, что она сделала, и ей жутко подумать о том, чтобы жить и дальше с такой тайной.
– Ты не единствення, у кого есть тайны, – мягко заметил Ех Шоуин.
– Не такие, – ответила она. – И это не только моя тайна. Ты тоже знаешь её.
– Я не собираюсь рассказывать, дорогая.
Она глянула на него, удивлённая – он употребил слово из лексикона любовников.
Он лежал, удобно вытянувшись, глаза полуприкрыты, руки сложены на животе:
– Ты ещё очень молода и поэтому считаешь, что люди таковы, каковыми они выглядят, и что так и должно быть. Кто я, например? Верный сын клана Ех, выполняющий непростые обязанности, как мне велено старшими женщинами моего рода?
– Я даже не знаю, что думать о тебе, – ответила Хрусталеглазка.
– Меня никогда не интересовал секс с мужчинами. Это единственное, что у меня общего с моим братом, хотя мы очень по-разному относимся к сексу с женщинами. Сама мысль об этом ему настолько отвратительна, что он всегда избегает заключать брачные контракты. Мне же нравится то, что я делаю, хотя к разным женщинам я относился по-разному. Впрочем, ни одна из них не была тупой, и все были в хорошей физической форме.
Он улыбнулся ей:
– Нашему роду повезло. У него есть сын, который счастлив потратить всю свою жизнь, сражаясь и убивая людей, что весьма полезно в войнах, и другой сын – его близнец, – который рад ровно столько же усилий вложить в сотворение людей.
И мне повезло. Будь у меня обычный брат, я бы провёл мою жизнь без всякого секса или с сексом с мужчинами, или стал бы извращенцем, украдкой подглядывающим за женщинами. Такие мужчины есть, хотя они встречаются редко, даже в наши дни, когда всё, похоже, разваливается. Вместо этого, я здесь с тобой, за что я благодарен Богине и Ех Манхате.
Она не находила слов. Они оба были выродками, хотя по-разному. Она поступила так, как женщина не должна поступать ни в коем случае, хотя это вышло невольно и теперь наполняло её раскаянием. Его же действия были совершенно правильными. Он делал то, что ему поручили его старшие родственницы. Но его мысли и его чувства были извращёнными.
– Какой ребёнок может получиться из нашего сочетания? – спросила она, наконец.
– Я не знаю, – ответил Ех Шоуин. – Но передача свойств не бывает простой, как мы знаем из размножения животных – да и людей, – и у нас обоих есть немало хороших качеств. Думаю, что ребёнок вполне может быть удачным.
Она посмотрела на речную долину, потом вверх на птиц, всё ещё носившихся над берегом. Безумная идея пришла ей в голову, и она тут же сообщила её Шоуину.
Почему бы им не бежать вдвоём? Мир полон людей, которые бродят, утратив свои дома в долгой войне. Она может выдать себя за мужчину. Такие вещи возможны. Актёры, которые приезжали в Ахара Цаль, играли женщин вполне убедительно. Или же они могут объявить себя родственниками, братом и сестрой. Ей не надо будет скрывать свою истинную сущность от своей семьи. Если ребёнок окажется неудачным, то по крайней мере он не будет в клане Ахара. А ему не надо будет возвращаться на войну.
Он терпеливо выслушал её. Когда она закончила, он сказал:
– На что мы будем жить? Я умею только две вещи: воевать и делать детей. Второе никому не нужно, если я не пронадлежу к знаменитому роду. Что до первого, то мне бы не хотелось стать бандитом вроде тех четверых.
Можно охотиться, сказала Хрусталеглазка.
– И жить, как звери, в лесу?
Они могли бы продавать то, что им будет лишним, мясо и меха.
– Большая часть земли принадлежит каким-то кланам, тем или иным. Ты думаешь, они позволят нам охотиться на их земле? Ты полагаешь, они воздержатся от вопросов, когда мы привезём что-то на продажу в город? Меня казнят как вора, а ты будешь выслана выживать, как умеешь. Впрочем, скорее всего кто-то примет тебя к себе. Даже в этот век всеобщего развала ещё достаточно людей, которые не позволят женщине пропасть. Но ты не будешь дочерью славного рода, и тебя не будут любить так, как любят здесь. И если у нас будут ещё дети, что будет с ними? Я не хочу, чтобы мои дети были нищими.
– То есть мы ничего не можем поделать? – спросила Хрусталеглазка.
– Ничего, кроме того, что мы делаем, – ответил Ех Шоуин.
После этого она больше ничего не говорила, наблюдая за птицами.
Лишь в середине зимы её родственники убедились, что она беременна. Снег тем временем выпал глубокий, и зима была необычно холодной. Ех Шоуин остался у них до весны, но она больше не проводила время с ним. Она видела его время от времени, но на расстоянии.
Когда таяние закончилось и дороги относительно высохли, он уехал вместе с группой её родичей, возвращавшихся на войну. Она в этот день была нездорова и не видела его отъезд.
Дети родились во время урожая: два мальчика, крупные и здоровые. Старшего назвали Цу, что было старинным именем в роду Ахара. Младший получил имя Ехрит, что означает «Отросток от Ех».
Она кормила их до года, как это было принято в те годы, потом поручила их одной из своих сестёр и вернулась к своим старым привычкам. Но охота интересовала её меньше, чем раньше. Ей недоставало спутника, и она чувствовала себя не настолько в безопасности. Что, если другие бандиты появятся в долине? А если её опять потянет к убийству? А если – их?..
Постепенно, она стала больше похожа на остальных женщин, хотя она так и не стала совершенно обычной. Она по-прежнему предпочитала одиночество – в большей степени, чем это было в обычае, и она не утратила свою привязанность к поездкам. Теперь она выбирала дороги, что вели через обработанные земли, и она присматривалась к полям и пастбищам. Когда она бралась за оружие, это было чаще всего против животных, вредивших стадам и посевам её семьи.
И хотя она не особенно прониклась материнскими интересами, всё же она не смогла полностью сбыть близнецов в руки своих родственниц. Возможно, если бы они заурядными, она смогла бы игнорировать их. Но они были умными, активными и явно превосходившими большинство других детей.
Когда им исполнилось два года, её семья решила, что ей пора снова дать потомство. На сей раз это был мужчина из одного из малых кланов, существовавших на окраине Ахара. (Старый термин для семейств вроде этого был «прилипалы», хотя слово может также быть переведено как «древесный гриб» или даже «банный лист». Они были слишком малы, чтобы выжить своими силами, и поэтому становились союзниками и вассалами больших и могущественных кланов, предпочитавших не поглощать их по тем или иным причинам. Наиболее сильные кланы нуждались в ресурсе для продолжения рода и сексуального партнёрства. В той местности, где происходила эта история, табу на инцест запрещало – и запрещает по сей день – любой секс внутри рода. По мере разрастания семейства это становилось проблемой, которая решалась – по крайней мере, отчасти – именно благодаря «прилипалам».) Он был крепкий и симпатичный, с прекрасным блестящим мехом, и он делал то, что должен был делать, с решимостью и пониманием. Но в глубине души он несомненно ощущал неловкость и не скрывал, что предпочитает проводить свободное время с её родственниками. Хрусталеглазка чувствовала себя обманутой, хотя к этому не было никаких оснований. Мужчина вёл себя именно так, как он должен был вести себя, и он не был неучтив. Она забеременела почти сразу же. Родилась девочка, унаследовавшая от отца крепкое телосложение и красивый мех. Что в этом союзе могло вызывать неудовлетворённость?
Со временем другой подарок пришёл от этого союза: сестра мужчины, не менее складная и симпатичная, чем её брат, но, в отличие от него, не имевшая ничего против секса с женщинами. Хрусталеглазка встретила её на празднике, и они влюбились друг в друга. Это было (сообщает нам автор) не просто обычное постельное приключение.
Тут важно, кстати, понять, что хуархат склонны считать, будто женщины менее романтичны и более неразборчивы в связах, чем мужчины. Живя на границах, мужчины имеют время и оказии для любви. Но женщины живут в центре семьи, окружённые родственниками, и их самые сильные связи обычно с родом. Для них сексуальная сторона любви сводится либо к быстрым сoокуплениям на фестивалях, либо к долгосрочному роману, когда любящие посещают друг друга, но чаще обитают порознь, чем вместе.
Порой влюблённые женщины всё же селятся вместе, и это случается чаще в наше время. Консерваторы видят в этом ещё один пример того, как общество катится в пропасть с барабанным боем. Что станет с Людьми, если женщины станут принимать томный вид и вешаться друг на друга, как мужчины? Кто будет приглядывать за семьёй и детьми?
В эпоху Ех Манхата этот тип женской привязанности-превыше-семьи был необычным, но порой случавшимся, и автор этого повествования, которое несомненно намерено нарушить все обычные правила романтической литературы, даёт своей героине возлюбленную, решившую ради неё покинуть свой дом. Женщина была с прекрасным материнским инстинктом, но не имела собственных детей, сообщает нам автор, и она нашла детей Ахара Паи более интересными, чем её племянники и племянницы.
Не исключено, что возлюбленная добавлена к повествованию ради хэппи энда.Хуархат настаивают на счастливых окончаниях в романтических текстах, хотя их представления о хэппи энде не вполне такие же, как у землян.
Хрусталеглазка ещё трижды становилась матерью. Каждый раз это был другой мужчина и из другого рода. Автор приводит фамильные имена, но они ничего не скажут земному читателю. Два были из высоких кланов, и один – снова из «прилипал». Дети – ещё две девочки и мальчик – получились вполне здоровые, и все они росли многообещающими, но никто из них даже отдалённо не мог сравниться с близнецами. Близнецы были необыкновенные ребята: быстрые, прекрасно скоординированные, сильные, с хорошим юмором, очаровательные.
– Это проявился дух Ех Манхаты, – говорили её родственницы.
Нет, думала она. Ум и юмор были от Ех Шоуина. И очарование тоже, хотя мальчики умели добиться всего, чего они хотели, и от мужчин, и от женщин.
Порой к ней доходили новости о Шоуине. Его родня высоко ценила его. Его жизнь продолжалась так, как он описывал. Он часто был в отлучке с поля боя, выполняя брачные контракты, и похоже, что он ни разу не потерпел здесь неудачи. Его дети всегда были сильными и здоровыми. Через опасные годы детства они проходили с минимальными проблемами. Его родичи стали называть его Родоначальник, и это стало его прозвищем, которое к нему пристало.
На войне он был менее впечатляющ. Отнюдь не плохой солдат, говорили её родственники, но не то, чего можно было бы ожидать от близнеца Ех Манхаты. «Или от человека, который убил четырёх бандитов в нашей долине. Ха! Вот это было достижение! Мы доселе рассказываем людям об этом! Но с тех пор он не совершил ничего подобного...».
Когда близнецам исполнилось четырнадцать, был как раз фестиваль в Таиханине. Хрусталеглазка отправилась на него, вместе с другими женщинами и достаточным количеством мужчин для защиты, хотя война никогда не заходила на восток доселе, и все земли Ахара и Ех лежали между ними и ближайшим неприятелем. Её младшие дети остались дома, как и её возлюбленная, но близнецы были достаточно взрослыми для путешествия, и они присоединились к группе.
Однажды вечером они прибыли в караван-сарай. Здесь уже были люди: маленькая группа солдат из Ех. Один из её кузенов пошёл поговорить с солдатами. Вернувшись, он сказал:
– Здесь Ех Шоуин. Я пригласил его к нам. Он никогда не видел своих сыновей.
Вскоре Шоуин и появился, выйдя из тени в свет костра Ахара. Конечно, он постарел. Он был всё ещё высокий и поджарый, но двигался теперь как-то чопорно. Мех на его плечах и предплечьях стал бледно-серебристым. Однако когда он её увидел, то улыбнулся, и его улыбка была всё та же: быстрая, но нежная, не особенно типичная для мужчин-хуархат.
Да, она была права. Мальчики унаследовали своё очарование от него.
Её кузен вышел вперёд и представил мальчиков. Ех Шоуин внимательно посмотрел на них. Они вытянулись за последний год, и, видимо, собирались стать такими же высокими, как их отец. Пока что они были тоненькими и длинноногими, словно жеребята цинов, и такими же нервными и застенчивыми. Они дичились и смотрели в землю, не желая встречаться взглядами с Шоуином, хотя и поглядывали на него украдкой. Но нет ничего необычного в застенчивости юношей и мальчиков, а их манеры были хорошими. Они отвечали на его вопросы точно и ясно; Ехрит взял на себя большую часть разговора, как он это делал всегда.
В конце концов, у Шоуина закончились вопросы. Мальчики были отпущены, и он подошёл к Хрусталеглазке. Это не было обязательно, но это было допустимо.
– Поздравляю, – сказал он.
– Это не столько моя заслуга, сколько моих сестёр, – ответила она. – И моей возлюбленной, хотя я с удовольствием учила мальчиков охотиться.
Он спросил, есть ли у неё ещё дети. Она назвала их и их отцов.
– Ого, да твои родичи не дают тебе отдыха, – усмехнулся он.
– Ну, насколько я слышала, твои тебя загрузили куда больше.
Он засмеялся и кивнул.
Они ещё поговорили о близнецах. Она расхваливала их качества, а он поглядывал на них через огонь костра. Мальчики растянулись на земле в отдалении. Они набрали камешков и рисовали на земле линии, играя в стратегические игры. То и дело кто-нибудь из них бросал взгляд на Шоуина, наблюдавшего за ними, и тут же отводил.
– Словом, всё получилось хорошо, – подытожил Шоуин. – У тебя есть подруга и шестеро отличных детей, а моя жизнь тоже обернулась лучше, чем я мог ожидать. Ха! Как я был испуган, когда впервые осознал, куда меня влекут мои сексуальные наклонности!
Думаю, наши родичи ошибались. Они боялись, не станет ли Манхата чудовищем. Он был всегда таким безжалостным, и очень мало было людей, о ком бы он беспокоился, и ни один из них был мужчиной. Но на самом деле чудовищем был я. Я думал, они поймут, кто я, и убьют меня, или я убью себя сам. Но ничего из этого не произошло.
– И ты никогда не хотел иметь возлюбленного? – спросила Хрусталеглазка.
Он искоса глянул на неё и улыбнулся:
– Как это могло быть? Я сделаю, что смогу, для мальчиков, когда они присоединятся к армии, хотя непохоже, чтобы они особо нуждались в помощи, будучи из клана Ахара и имея качества, которые ты описываешь. Но мне будет радостно сделать для них всё, что я смогу.
Они попрощались, и он ушёл обратно к своему костру, остановившись по дороге, чтобы сказать ещё несколько слов сыновьям.
Ех Шоуин дожил почти до восьмидесяти, а Хрусталеглазка достигла столетия, но они не встречались более – по крайней мере, автор об этом не упоминает.
Последняя часть рассказа посвящена близнецам, которые выросли прекрасными воинами и знаменитыми людьми. Когда Ех Манхата погиб в возрасте восьмидесяти пяти, преданный и убитый людьми, которым он доверял, казалось, что созданное им содружество распадётся. И именно Ахара Ехрит соединил распадающийся союз снова, не путём насилия, но путём переговоров. Ему, по его словам, помогло то, что мир был полон детьми Ех Шоуина. Часто, когда он встречался с представителями других кланов, выяснялось, что он говорит со своими сводными братьями. И были явные черты, снова и снова проявлявшиеся в детях Ех Шоуина. Все они были рассудительными, гибкими, с хорошим юмором и всегда старавшимися сделать лучшее в данной ситуации. Если было не избежать сражения, они могли сражаться, но это не было их предпочтительным путём решения проблем.
Ехрит вошёл в историю под именем Посредник или Ткач. Ех Манхата создал содружество, которое в конце концов стало мировым правительством, но спас его Ахара Ехрит.
Его брат Цу более прославился на поле боя, и это тоже было полезно для содружества. Он был среди лучших полководцев своего поколения, хотя никто из них не шёл в сравнение с Ех Манхатой. Тем не менее Ахара Цу выиграл большинство битв, которые он вёл. Его прозвище было Меч Ахара. По мнению Ехрита, его качества были унаследованы от матери. Он был из них двоих более храбрый, что вообще было типично для детей Ех Шоуина, более дисциплинированный, более склонный к насилию и к своему собственному пути, хотя он всегда прислушивался к мнению Ехрита, а дисциплина и верность удерживали его от любой серьёзной отсебятины.
Ни один из них не унаследовал великую мощь Ех Манхаты. Но новая эпоха и не нуждалась уже в этом качестве. У них обоих были возлюбленные мужчины, остававшиеся с ними много лет, и хотя оба произвели на свет детей, насколько известно, они это сделали без наслаждения.

Примечание переводчика с хуархат на английский:
В своём верхнем течении река Цаль заключена в высокие берега из песчаника и известняка, но далее к югу и востоку она бежит среди низких берегов через долину. В наше время инженеры строят дамбы и плотины, чтобы контролировать её, но в былые времена река часто меняла курс. Её название и произошло от этих частых изменений курса. «Цаль» означает «расхлябанный, несвязанный, несоединённый, бродячий, бездомный». Ещё одно значение было добавлено в последние годы, когда Люди вошли в контакт с землянами и и земной концепцией свободы, которая не существует, по-видимому, в культуре хуархат. «Цаль» отныне слово, которым они переводят английское слово free (свободный). Эта история, которая отчасти о свободе, произошла у реки Расхлябанной – или Бездомной, или Непривязанной, или Свободной.
В основном языке хуархат невозможно говорить о людях, не упоминая их пол. В этом языке есть единственное число женского рода, единственное мужского, единственное неопределённого рода, множественное женского, множественное мужского, множественное смешанного и множественное неопределённного. Но нет смешанного множественного для слова lover. Lovers всегда либо оба мужского рода, либо оба женского. Однако автор этого рассказа решилась создать смешанную (т.е. гетеросексуальную) форму этого слова. Это бросалось в глаза, и читатели наверняка были шокированы. Но по крайней мере она сделала это тактично и, видимо, сумела привести читателей в центр рассказа – его сердце и смысл – постепенно. Название, которое она дала рассказу (при условии, что это сделано ею, а не нервным издателем) лучше всего переводится на английский как Breeders (производители). Но такое название не самым лучшим образом звучит для землян и искажает смысл рассказа, который, в конце концов, о любви.

Примечание переводчика с английского на русский:
Английский язык очень экономен; слово lover может означать «любовник, возлюбленный, любимый, любящий, влюблённый, приверженец, поклонник, любитель, друг, доброжелатель». Название «Любящие» показалось наиболее подходящим, хотя отнюдь не исчерпывающим весь спектр значений. To же самое со словом breed, все значения которого долго перечислять: размножаться, давать приплод, высиживать, вскармливать и т.д. – иногда это пришлось переводить как «заключить брак», хотя брак в нашем понимании в этом мире не существует.