В нашей редакции образовался культ писателя Меира Шалева; elvinaz прочитала уже несколько его романов, а я пока только "Русский роман", но со вкусом.
Это близко к тому, что я называю мифологической прозой.

...Кузнецы ушли на войну, и только молоты продолжали летать над наковальней... (кстати, словно скрытая цитата из моего любимого стихотворения Болеслава Лесьмяна).

И такого много.

Как ни странно, есть явные переклички с "НепрОстыми" – собственно, потому, что оба романа перекликаются со "Сто лет одиночества", – хотя бы записки, которые пишет сам себе дед героя-рассказчика, и "непроза", которую пишет Себастьян тоже в возрасте деда.
Еда как ритуал.
И вообще.

Кстати, переводчик Р.Нудельман – интересно, это его фантастушка "Пра-пра..." была опубликована в "Знание-сила" в 60-х?

А вот я никак не соберусь хоть что-то рассказать о наших похождениях в НЙ. И это неправильно.

[В действительности же]

зачем обнимать
если нельзя задушить

зачем целовать
если нельзя сьесть

зачем брать
если нельзя взять навсегда
с собой
туда
в райский сад
В.Бурич

– ...В действительности же нет никакой принципиальной разницы между манихейством и западным митраизмом – потому-то так легко путаются и взаимозаменяются понятия, a соматики вроде Тима просто и естественно переходят от одного к другому – им без особой разницы, Иисус-Сияние или Митра-Хранитель, они фактически не различают их. Для них даже не так существенна дата Рождества обоих – в некоторых вариантах традиции совпадающая, кстати, и дающая повод тем и другим обвинять конкурентов в заимствовании и сатанинском передразнивании, – как то, что в Конце времён оба они – собственно, те же двойняшки Митра-Варуна – будут взирать с колесницы на пылающий хаосмос грешников...
Адам отбросил очередной пласт земли и выпрямился хоть на минуту разогнуть спину.
– Ты слушаешь? – осведомилась Линда.
– Угу. И они – тоже, – кивком он указал на грубо сколоченный стол, за которым они недавно завтракали.
В перечнице, в солонке, в рукоятке ножа, где угодно – мог быть встроенный микрофон.
– Знаю, – отмахнулась она. – И плевать. Мне до такой степени надоело прятать свои мозги в чулок...
– А?
– Два. Потом объясню. Ты знай копай. Ещё десять тысяч вёдер...
– Угу. И кожа нежная ея терпела тяжесть бытия! – Адам вонзил лезвие лопаты в более светлый слой.
– А это откуда? – осведомилась... снова Нинлиль, не Линда, потягиваясь всем своим осиным телом в гамаке и одновременно поудобнее перехватывая облегчённый вариант «Льюиса», который она ни на секунду не выпускала из рук, методично обводя стволом окружающие джунгли.
– Импровиз, – буркнул Адам, и в тот же миг его лопата скрежетнула по чему-то долгому и тяжело залегающему.
– Глуго, – спокойно произнесла Линда и выпрямилась с «Льюисом» наизготовку. – Отложи лопату, сейчас же. Так, теперь возьми нож и кисточку. Шевелись, пожалуйста. Но торопись медленно.
Через двадцать четыре минуты и сорок три секунды – Линда зачем-то засекла время хронометром – их подозрения подтвердились. Это был, без сомнений, он.
Совершенно не похожий ни на одно из описаний.
Никаких рунических знаков на лезвии.
Никакого секрета в эфесе; строго говоря, вообще никакого эфеса – лезвие и рукоять составляли единый кусок металла.
Никакого древнего наконечника – копья Одина, – вделанного в середину клинка.
Видимо, всё это существовало лишь в бесчисленных легендах.
Тем не менее они оба откуда-то знали, что это именно он.
Эрлсиккерснэйпер.
Меч, угрожавший изменить весь ход земной истории.
Как он это уже сделал однажды...
– Ну вот, – невесело сказал Адам, отбрасывая отросшие волосы со лба. – За что боролись, от того и погибнем. В натуре.
– Как ты считаешь, – задумчиво спросила Линда, – что безопаснее: бродить по Зачарованному Лесу вдвоём или в одиночестве?
– Смотря как смотреть, – по привычке он сходу включился в их старую игру. – С одной стороны, два человека скорее вляпаются в неприятность, чем один. С другой стороны, человек, бродящий по Зачарованному Лесу, рано или поздно всё равно вляпается в неприятность, так уж лучше, если рядом есть кто-то, кто сможет помочь в случае чего.
– Вот именно. По-моему, нам с тобой стоит начать снова доверять друг другу, – с этими словами Нинлиль перебросила ему пулемёт и, взявшись за откопанное сокровище, варварски выдрала его из раскопа, после чего начала осторожно обматывать вощёной бумагой, затем мешковиной.
– Ты что же, не хочешь сфотографировать его in situ? – ехидно вопросил Адам.
– Пошёл, титулярный советник! – скомандовала Нинлиль.
– А поцеловать?
– Через час, не раньше. Когда – и если – нам удастся запутать следы.
– А нам удастся?
– Скорей всего, нет. Но мы сделаем, что можем. И если кто может лучше,..
– ...то пусть живёт дольше!

И когда через час Адам попытался оглянуться на покинутый лагерь, она довольно весомо двинула его локтем под дых:
– Не сметь!
И тотчас он ощутил лёгкое прикосновение её губ где-то около уха.
– О, так ты у нас к тому же и вампир?
– Нет ещё, – и на этот раз в улыбке участвовали её глаза.
– Впрочем... если тебе нужна моя кровь... – и он попытался церемонно поклониться, насколько позволял пулемёт.
– Не нужна. Но спасибо в любом случае.
– You’re always welcome, my lady.
Она снова улыбнулась и ещё раз ткнула его локтем:
– Вперёд! И с песней!
И они дружно замурлыкали вполголоса:

Ты сказала: у вивторок
Поцилуешь разив сорок!
Я прыйшов – тэбэ нэма!
Пидманула, пидвела!

Ты ж мэнэ пиднамула, ты ж мэнэ пидвела,
Ты ж мэнэ, молодого, з ума-розуму звела!!.

– Знаешь... мы порой ведём себя, как малолетки.
– Ага. И это уже не раз замечено. Don’t click the face. And don’t brake!
– О, ja, ja. Natürlich.

[Впечатляет, знаешь ли]

Грильпарцер, отчего так ночь блаженна?
Грильпарцер, отчего не рад я дню?
И.Лапинский

Они неторопливо брели по улице Корчака. Навстречу им двигалась группа темнокожих подростков, весело балаболя на каком-то птичьем диалекте.
– Как ты думаешь, по-каковски это они? – поинтересовалась Нинлиль.
– Креольский, – не задумываясь, ответил Адам. – Не бoись, это ребятишки с Ямайки, сравнительно безвредные. Вот будь это русские подростки, я бы их обошёл десятой дорогой.
– А что, есть печальный опыт?
– Ну, было однажды, наскочили как-то вечером пятеро в подземном переходе, – с эпической скромностью поведал Адам. – На чистейшем великом-могучем вякают: эй, мужик, бабло есть? А как же, отвечаю, натурально, есть, вам как: наличными или чек выписать? – и достаю выкидуху...
– Достаешь что?( Что-что... )
– Увидишь.
– Ништяк себе!!
– А ты думал! Вы, бедняги, ширялись и вмазывались, а ханьцы того же самого достигали легко и приятно.
– То-то их и делали, как детей, то чжурчжэни, то монголы.
– Зато уж в ваших сварах они не принимали участия.
– В наших?
– Ладно, в наших общих.

.............................................

А также несколько глав появились в "ДВОЕТОЧИИ":
http://polutona.ru/index.php3?show=dvoetochie&number=10

[В «Кофеине», как всегда]

Здесь кончилось всякое взаимопонимание...
Станислав Лем, «Возвращение со звёзд»

В «Кофеине», как всегда, было людно и суетно. У входа на деревянной дощечке красовалась длинная надпись на иврите квадратным письмом. Можно было издалека увидеть, что буквы «ламед» и «вав» довольно сильно искажены. «Другой бы на моем месте тут же позвонил куда следует!» – мелькнуло в адамовой голове, но кто-то другой в его голове резонно заметил: «А куда, собственно, следует? И как туда попасть?». Тут же вмешался третий непрошенный собеседник: «А кого ты имеешь ввиду, говоря "другой"?». В голове у Адама немедленно загалдело множество голосов, и их гул смешался с гулом разговоров вокруг. Народ – в основном, студенты и аспиранты – тусовался и будировал; лэптопы и чашки торчали на каждом столике. Адам огляделся и усмотрел свободные места. Нинлиль села лицом к большому зеркалу и поправила причёску. Волосы впереди были заколоты чем-то, напоминающим тоненькую корону из блестящих белых камешков.
«Свадебная причёска...» – невольно подумал Адам, и снова ему пришло в голову, что во время обряда ночью у Нинлиль как будто была короткая стрижка. Теперь ему даже казалось, что она была наголо обрита.
Но не успел он додумать эту мысль, как рыжий парень подскочил к ним и нагло облапил Нинлиль раньше, чем Адам успел решить, заехать ему в ухо или просто смерить презрительным взглядом.
«Как пацан, честное слово! – отметил он в свой адрес. – Да мало ли кто это...». Додумать эту мысль он тоже не успел, так как Нинлиль дружески отпихнула парня со словами:( Вот-вот! )
– У нас одну девочку, которая снялась в таком вот... в массовке, конечно... спрашивали потом: есть ли что-нибудь, что она бы отказалась делать перед камерой? – почти беззвучно произнесла вдруг Нинлиль.
– И что она ответила?
– Что есть человечину отказалась бы стопроцентно. То есть неважно, действительно это человечина или обычное тофу, о котором по сюжету говорится, что это, мол, человечина...

(в смысле: мои!) – великолепный писатель, которого мне захотелось перевести сразу же, как только увидел его тексты, вроде бы вправду на русском языке выйдет, вот информация:
http://community.livejournal.com/literatura_ua/353733.html
В сборник вошёл давший ему название роман в переводе моём и elvinaz, и две повести в переводах (по-моему, отличных!) zaven, который, собственно, и запустил всю эту махину в действие, и за одно это ему надо бы если не памятник, то хотя бы ящик коньяка поставить – при том, что всё мероприятие это совершенно некоммерческое (и мои сыновья немало дивились, почто ж переводчикам так мало, чисто символически, платят; а я им, натурально, отвечал, что кабы мне было из чего, то и сам бы приплатил, лишь бы книга вышла!).
А название бара, в котором в романе часть действия происходит – «Що йо то йо» (!Что так, то так»), – будет теперь, полагаю, моей любимой присказкой.
Короче говоря, уважаемые френды из Москвы и окрестностей!
Соберитесь пойти-поехать на презентацию; не пожалеете:
http://mmkf.finch.fm/events/event/161
Мы-то, увы, там не побываем, а жалко. Книгу бы в руках подержать, с автором лично пообщаться... как в том анекдоте: я уверен, нам нашлось бы что сказать друг другу!

http://www.polutona.ru/?show=reflect&number=32

(А бумажный вариант всё ещё застрявши на номере 28...)

Редакция лично познакомилась с замечательным писателем Геннадием Файбусовичем http://librarius.narod.ru/personae/gmfay.htm
http://www.navoprosotveta.net/23/23_51.htm
Какое всё-таки удовольствие общаться с умным человеком!

Уже второй раз натыкаюсь на этого автора:
http://urod.livejournal.com/76685.html#cutid1
Стих, положим, к поэзии как таковой имеющий приблизительное отношение, зато как практическая инструкция - очень по делу. Обратить внимание на последнюю строфу!
А в первый раз его мне показал уважаемый bogomilos:
и я не пожалел о времени, потраченном на чтение:
http://yun.complife.ru/1st.htm
Хотя автор - личность своеобразная, да. Я бы назвал его манихеем-атеистом. А сам он себя, если не ошибаюсь, считает расистом, но не нацистом. Так что, кто пойдёт читать, учтите - это не для всех. Ну совсем не для всех. Взять хотя бы рассказ "Ad majorem". Или рассказ "Исполнитель" - почему не я это написал?!. Или статью... впрочем, сами увидите.

А также сообщаю всем интересующимся, что # 28 (35), редактор-составитель Сергей Волченко - наконец, можно считать вышедшим: http://www.polutona.ru/index.php3?show=reflect&number=28
- хотя там имеют место зияющие дыры, но magestor обещает их залатать своими силами.
И начинаем выводить на чистую воду следующий # 29 (36), редактор-составитель lida_yusupova - совершенно другой (пусть расцветают сто цветов, на то оно и утро!).
Приготовиться #-y 30 (37), редактор-составитель 575108.
Вопрос на засыпку: а те ##, которые мы сами запланировали, когда до них-то очередь дойдёт?
Гм...

66. Химернее орнитофила была, может быть, только дочка папы римского. Никто не мог знать – правда это или нет, но то, что она так говорила, – правда. В конце концов, с ней никто и не собирался спорить – все были рады видеть невозможное.
Дочка папы римского писала пьяные пьесы. По крайней мере, так она называла свой писательский метод.
Ей как-то надоело мириться с тем, что большая часть интересного происходит тогда, когда она пьяна – самые важные разговоры, самые смешные шутки, самые афористичные мысли, самые оригинальные идеи, самые парадоксальные решения самых болезненных проблем. И беда в том, – ощутила она, – что все это за минуту невозможно припомнить. Поэтому дочка папы римского начала напиваться с карандашом в руке, записывая каждое сказанное и услышанное слово. Динамика ее пьес сильно зависела от выпитого. Иногда ближе к концу актеры говорили совершенно непонятные вещи. Да более того, дочка папы римского внедрила еще один эксперимент – ремарки точно указывали количество и крепость напитка, и авторесса требовала, чтобы актеры пили все это на сцене по ходу спектакля. Ничего удивительного, что случались интересные импровизации, которые заводили действие в непредвиденные дали.
Автобус Себастьяна на несколько лет стал ее творческой лабораторией, кабинетом, мастерской и жильем.

67. В 1942 году дочка папы римского собралась писать пьесу про цыганских детей, которые убежали из лагеря, и венгерских жандармов, которые их разыскивают. Жандармы приходят к заключению, что детей может вычислить ребенок, который представляет себе, как дети думают и ведут себя, и зовут на подмогу девочку-детектива. Девочка находит цыганчат, хотя и не очень легко – речь идет о различии культур и цивилизаций (в действительности детям встретился старый Бэда, он провозил их в своем броневике до конца войны).
Восьмилетняя Анна была нужна для изучения детского языка. Дочка папы римского напоила ее коварным сладким молодым вином.
Когда Анна проспалась и протрезвела, то так рассказала отцу про прививку яблонь, груш, персиков и черешень, что Себастьян поверил – она была внутри деревьев и плавала в соке по сосудам.

или
Пробелы в картотеке:

From: "Рафаэль Левчин" <rlevchin@gmail.com>
To: <info@litkarta.ru>
Sent: Wednesday, September 26, 2007 9:49 AM
Subject:
Уважаемая редакция!
К несомненным пробелам относится, например, то, что на сайте отсутствуют:
Юрий Проскуряков (Москва) – поэт, прозаик, драматург, эссеист, филолог, в
этом году выпустивший свою первую книгу стихов «Плачи и голоса заживо
погребенных»; Юрий Зморович (Киев) – поэт, прозаик, драматург, художник, музыкант, режиссер, в прошлом году выпустивший свою первую книгу «Минималиссимус»; Андрей Беличенко (Киев) – поэт, прозаик, издатель журнала «Самватас»; Григорий Брайнин (Донецк) – поэт; Рудольф Котликов (Чикаго) – прозаик, фотожурналист, художник.
В Чикаго, кстати, еще немало русскоязычных авторов разных поколений, как Антон Тензер, Елизавета Шейнзон, Алина Литинская, живой классик Ефим Чеповецкий и мн.др.
Мою биографию тоже стоило бы уточнить; кроме того, хотя это не столь принципиально, я бы заменил мое фото на более современное. И моя основная авторская страница – на сайте «Полутона».
Искренне Ваш
Рафаэль.


Уважаемый Рафаэль,
безусловно, пробелов в наших списках еще более чем достаточно =(правда, из названных Вами авторов Беличенко уже есть). Далеко не всегда хотя бы какая-то биобиблиографическая информация доступна, так что мы именно надеемся на то, что участники нашего сайта помогут нам получить более подробные сведения и о себе, и о коллегах. ( Read more... )

Надо ли говорить, что ответа я так и не дождался? Знакомо до боли. Ещё и отвечать...
Честно скажу, находиться на этом сайте мне совершенно не хочется. Я ещё могу понять, что Кузьмину не угодил Проскуряков, выразившись в его адрес как-нибудь недипломатично (тут стоит заметить, что меня Кузьмин некогда в своём "ЛЖМ" оскорбил не раз, то называя подражателем Вознесенскому, то объявляя моего "Даниила" подражанием "Федоту-стрельцу" [что, мне надо было идти и доказывать ему, что "Даниил" написан задолго до появления "Федота"? точно так же, помнится, в советские времена меня обвинили в подражании Парщикову, хотя как минимум справедливо и обратное]) - но Леонид Аронзон в чём перед ним провинился?!
Однако, как мне тут подсказывают знающие товарищи, требовать, чтобы меня оттуда убрали, глупо - точно так же по-барски проигнорируют. А нанимать хакера и взламывать сайт я, конечно, не стану, хоть и соблазнительно.
Вот именно это я и предсказывал 20 лет назад, когда в рядах "литтерpористов" боролся за права автора в ссср: новая мафия будет не лучше старой, а в чём-то и хуже. Помнится, объяснял Пуханову, почему это неизбежно.
Но, между нами, надеялся, что ошибаюсь...
Нет. Не ошибся.

Недавно попала ко мне на аннотацию последняя книга Цветкова. Не понравилась, прямо скажу; он вообще совершенно не мой автор.
Но всё, как известно, познаётся в сравнении - вот теперь попалa мне на аннотацию последняя книга Воденникова, и я сразу же возлюбил Цветкова, потому что хоть его творчество и далеко от меня, но всё же к стихам имеет непосредственное отношение.
А это...

Некогда я назвал Кибирова: Евтушенко-2. Tа же зарифмованная журналистика.

Ну так у них хоть зарифмованная! хоть журналистика...
А тут...

Даже не то плохо, что в каждой строке чудовищное самолюбование - в конце концов, этим страдают все пишущие, без этого никак. Но - бездарно же, неужели никому не заметно? Стихов нет. Нет вообще. Есть какая-то жвачка, наспех переписанная из собственного жж.
Или я чего-то не понимаю?
А на обложке написано крупными буквами: читать-де Воденнйикова страшно, сладко и стыдно.
Надо же!

...в аннотации, естественно, написал обычное: мол, седьмая книга известного автора, родившегося тогда-то там-то.
И, глянув в сеть, увидел, что его надысь выбрали королём поэтов. А, ну так бы сразу и сказать! Короля, как известно, играет свита. Тогда другое дело. Королю ни талант, ни всякое такое прочее ни к чему.

Не в первый раз мне снится сон, в котором я убиваю, - но впервые я убил женщину.
Битва была в таком густом тумане, что на расстоянии вытянутой руки ничего невозможно было увидеть; звуки столкновений казались слабыми - видимо, сражающиеся в таких условиях действовали очень медленно. Словом, все было нереально и так и воспринималось. Я стоял, держа перед собой двуручный меч. Страха не было. Передо мной появился человек - весь закованный в латы, но без шлема. Я взмахнул мечом горизонтально, справа налево, и голова отлетела, а тело, как металлическая статуя, еще некоторое время стояло. Кровь на лезвии у самой рукояти показывала, что человек был ко мне очень близко. И, глядя в лицо упавшей к моим ногам головы, я увидел, что это совсем юная девушка.
Я знал, что могу оживить ее, если постараюсь, и сосредоточился на этом.
И оживление удалось, но сразу стало понятно, что это ненадолго. Мы были перенесены в другое место и время, на солнечную площадь какого-то города, с огромным фонтаном в центре. Девушка, одетая и причесанная по моде 70-х, шла мимо фонтана, стуча каблучками; я следил за ней издали и знал, что вот сейчас она чувствует, будто что-то дергает ее за гладкую башенку прически, все сильнее. И вот - голова оторвалась, и она упала в бассейн фонтана, немедленно превратившись в белую статую, неотличимую от остальных среди кипения воды.
Я был наказан за это странным наказанием, сходным с наказанием Данаид - мне предстояло носить какие-то мешки, с виду тяжелые, на деле же очень легкие. Но их невозможно было донести до места назначения, они как-то незаметно исчезали. И когда я пытался найти утерянный мешок, на меня обрушились какие-то подростки, сначала трое, потом шестеро, потом толпа, передразнивая меня, высмеивая и угрожая. Чтобы спастись от них, я присоединился к группе каких-то парней постарше, которых подростки почему-то опасались и только следовали в отдалении, как шакалы за тиграми.
Проснувшись, я пытался рассказать все это полусонной жене - но это было не настоящее пробуждение, а следующий сон, и я вскоре был втянут в его сюжет. На сей раз я оказался в мафиозной клинике - не в переносном смысле, а в самом прямом. Молодой мафиози, страшно израненный, должен был подвергнуться арт-терапии, и проводить ее должна была юная Цветаева (видимо, ее новая инкарнация), очень неразговорчивая, но уверенная в себе. На двери палаты она вывесила расписание этой арт-терапии, и буквы оранжево светились. Я же был кем-то вроде помощника охранника, который хвастался передо мной огромным пистолетом, в действительности бывшим пластмассовой игрушкой...

На следующий день я заболел.

http://www.polutona.ru/?show=reflect&number=26
Pабота homyndrik, а также pipa_surinamska.
Gracias!!

можно видеть здесь: http://www.polutona.ru/?show=reflect&number=25
Редактор номера eka_dais.

новый великолепный номер "ДВОЕТОЧИЯ":
http://polutona.ru/index.php3?show=dvoetochie&number=7&id=168,
- и там, к немалому моему удивлению, я встретил себя в качестве персонажа. А думал, что со мной уже ничего нового произойти не может. Так-то.

А ещё вчера я выдал экспромт: "Рабочий день пришёл к концу - а так и надо подлецу!", на что получил замечание от мово непосредственнова манагера agent_of_calm: зачем, мол, так резко?
И немедленно исправил: "Рабочий день пришёл к концу - спасибо скажем молодцу!"
(Чернухи не надо - даешь позитив!)

А ещё - давно дать линк надо было - прекрасный художник был, и я имел честь с ним отчасти сотрудничать:
http://www.is.svitonline.com./romald/igor/index_r.shtml
http://www.kommersant.ua/application.html?appname=Weekend&DocsID=706663&issueid=36094

А ещё, снова о Проскурякове, вспомнил его давнюю работу: http://spintongues.msk.ru/proskuryakov11/Proskuryakov11.htm
- которой потом сам слегка подражал:
http://www.polutona.ru/?show=1203001006

И вот на всё это я и указываю, видимо:

(photo by _comeback_)

Вот чего я не акцентировал в своем отчете, так это выход книги Юрия Проскурякова, он же magestor.
Всю блогосферу, как погляжу, нынче сотрясает небывалое событие: некто Лямперт написал две с половиной странички о молодой поэтессе Степановой. Читал ли я Степанову, не уверен; скорее всего, читал, но ничего не запомнил (вполне возможно, что это просто не «мой» автор). Теперь ее знают и те, кто не прочитал бы ее ни при какой погоде; и все призывают громы-молнии на голову дурака Лямперта, причем некоторые, не будем тыкать пальцем, опускаются на уровень пониже евонного, откровенно базарный.
Да уж не было ли все это обдуманной двухходовкой, а?

А книга Проскурякова, тираж 25 экземпляров, как и следовало ожидать, никого не занимает – как будто ее и не было. Что ж, нормальный ход, опять же не будем тыкать пальцем. Никто ведь не обязан заботиться о поэте, верно?
А просто еще раз поздравлю Юрия с долгожданной книгой (горжусь, что написал к ней предисловие). И приведу одно стихотворение из книги – сравнительно несложное:

За что нас время втаптывает в грязь?
Ответ дробится, солнечно смеясь
– империя увязла в черноземе:
из всех щелей сквозит болотный газ,
и в сумерках кривляются химеры,
и лишь в глухую полночь, на изломе,
горит свечой предельно узкий глаз
в пространство новой смерти или веры.

Бездушен мир, в котором я живу.
Не верится, что можно наяву
увидеть эту пропасть тьмы и мрака,
увидеть это чудо из чудес:
сугубый ад в цветастом платье рая,
где человек – бездомная собака –
не может даже выплакать свой лес
или сказать «прости», изнемогая.